Диссоциация и ее лечение

 

 

главная        диссоциативное Я        отношения        защиты       лечение       консультация

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

   

    Защиты и адаптивные механизмы при диссоциации

   

    Диссоциативные защиты, подобно другим защитам, отмечают психологи и психоаналитики, при своем начале являются наилучшей возможной адаптацией незрелого организма к особенной ситуации. Затем, как показывает психоанализ и практика психологического консультирования, в более поздних обстоятельствах, они становятся автоматическими и, следовательно, неадаптивными (оказывая влияние на формирование невроза или депрессии). Одни диссоциативные индивиды, согласно данным психологии и психотерапии, и во взрослом состоянии сохраняют диссоциацию навсегда – с момента начальной травмы, другие, в случае прекращения абъюза, достигают на длительное время или тонкого сотрудничества разных личностей, или доминирования в их субъективном мире одной части собственного “Я” (“личности-хозяина”).

    Клинически типичным (для психолога) является прекращение очевидной диссоциации (диссоциативного невроза) у индивида, когда он покидает семью, где воспитывался, и проявление ее вновь, когда их сын или дочь достигают возраста, в котором родитель впервые подвергся насилию. (Эта идентификационная связь обычно совершенно не осознается.) Другой частый триггер диссоциации у взрослых, чьи аутогипнотические тенденции временно бездействуют, – встреча с какими-либо обстоятельствами, которые бессознательно оживляют детскую травму. Тщательно собирая анамнез, психолог, психотерапевт может найти много мелких примеров диссоциации на протяжении всей взрослой жизни пациента. Но в психотерапию и психоанализ его обычно приводят какие-либо драматические и неадаптивные диссоциативные реакции – потеря значительных промежутков времени, рассказы окружающих о вещах, о которых сам пациент ничего не помнит, и так далее. Феномены, подобные этим, позволили психологу-психоаналитику Клафту говорить об “окнах, способствующих диагностике” (на консультациях психолога) при диссоциативных состояниях.

    Диссоциация – это странная “невидимая” защита. Когда одно другое “Я” или система других “Я” выступают в смягченной форме, никто из окружающих пациента не замечает диссоциативного процесса. Многие психотерапевты считают, что им никогда не попадались “множественные” личности, так как они ожидают, что такой клиент психологической консультации сам объявит о своей множественности или проявит драматически чуждую другую часть. Иногда это случается (фактически, случается все чаще и чаще по мере демистификации диссоциации), но обычно указания на множественность гораздо тоньше. Часто на консультацию психотерапевта является только одна часть личности. Даже когда в психотерапии появляется довольно идентифицируемая другая часть личности (например, испуганный ребенок), неосведомленный психотерапевт, честно пытающийся оказать психологическую помощь, будет иметь тенденцию прочитывать изменения в пациенте не в терминах диссоциации (а, например, как преходящий регрессивный феномен).

    Точной оценке распространения диссоциации мешает ее незаметность. Психоаналитикам приходится консультировать супругов людей с диссоциативной психологией, которые, несмотря на полную осведомленность о диагнозе своего партнера, делали комментарии, подобные: “А вчера она говорила прямо противоположное!”. Знание того факта, что вчера человек говорил как бы из другого “Я”, совершенно бледнеет на фоне собственного восприятия: и вчера, и сегодня я говорил с одним и тем же физическим лицом. Если даже интимный партнер и то не замечает признаков диссоциации у людей с распознанным, диагностированным расстройством в виде множественной личности, нетрудно понять, насколько слепы могут быть неосведомленные профессионалы. Диссоциирующие люди умеют “прикрывать” свое отклонение. Еще в детстве они развивают технику уверток и подделок, и оказываются постоянно обвиняемыми во “лжи”– есть вещи, которых они совершенно не помнят. Они страдают от ужасного насилия (вызывающего стресс и депрессию) от рук тех людей, которые должны были бы их защищать, и поэтому не доверяют авторитетам и не приходят в кабинет психолога, ожидая, что полное раскрытие произойдет только в их интересах.

    Оценка того обстоятельства, насколько многие из нас являются сущностно диссоциативными индивидами, зависит от способа определения диссоциации. В добавление к “классической” множественной личности, существует состояние, называемое в настоящее время “DDNOS” (диссоциативные расстройства, нигде более не дифференцируемые, DSM), при которых другие личности существуют, но не захватывают контроля над телом. Есть также другие диссоциативные феномены – деперсонализация, третий по частоте психиатрический симптом после депрессии и тревоги (страха). Деперсонализация, предположительно, может быть достаточно частой и длительной, чтобы считаться характерологической.

    Психотерапевт Б. Браун предложил полезную концептуализацию – BASK (аббревиатура от английских слов: Behavior, Affect, Sensation, Knowledge – поведение, аффект, ощущение, знание). С ее помощью Браун придал понятию диссоциации статус скорее суперординарной категории, чем периферийной защиты, как ее мыслил Фрейд. Его модель охватывает многие процессы, которые нередко проявляются вместе, но не всегда рассматриваются как родственные. Согласно Брауну, диссоциация происходит на уровне поведения – как при параличе или самоповреждениях, нанесенных в состоянии транса; на уровне аффекта — как при действиях “с очаровательной индифферентностью” или при сохранении памяти о травме без всяких чувств; на уровне ощущения – как при конверсионной анестезии и “телесной памяти” об абъюзе; или на уровне знания – как при состояниях “фуг” или амнезии (ср. с представлениями Фрейда о ранней детской амнезии).

    Модель BASK считает репрессию вспомогательной по отношению к диссоциации и помещает ряд феноменов, считавшихся прежде истерическими (как это делал Фрейд), в диссоциативный домен (разряд). Она также привязывает к историческим травмам многие проблемы, считавшиеся исключительно выражением интрапсихического конфликта. Терапевты, осуществляющие психологическое консультирование с характерологически диссоциативными пациентами, находят эти формулировки очень полезными клинически; те, кто работает с другими людьми, считают, что они повышает их чувствительность к диссоциативным процессам, происходящим у каждого.

 

 

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

психологическая помощь психологическая помощь, психолог, психотерапевт, психоаналитик, консультации в Москве; психоанализ; неврозы,     депрессия.

Москва, кабинет
психолога Москва, кабинет психолога - Психологическая консультация. Психотерапия. Психоанализ. Лечение (депрессия, неврозы, одиночество). Статьи по психологии.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

 

Читайте в Образовательном Проекте "Psy4.ru":
 

Психологические защиты

Невроз. Психоз. Пограничные расстройства.

Депрессия и ее лечение

Мазохизм и его лечение

Обсессия и ее лечение

Истерия и ее лечение

Шизоидный характер

Параноидный характер

Психопатический характер

Нарциссизм

Мания и ее лечение

 

А также:

Зигмунд Фрейд и психоанализ

Альфред Адлер и индивидуальная психология

Карл Густав Юнг и аналитическая психология

Эрик Эриксон и эго-психология

Эрих Фромм и гуманистическая психология

Карен Хорни и социокультурная теория

Абрахам Маслоу и гуманистическая психология

Карл Роджерс и феноменологический подход

Б. Ф. Скиннер и бихевиоризм

Д.А. Келли и когнитивное направление

Гордон Олпорт и диспозициональное направление