Диссоциация и ее лечение

 

 

главная        диссоциативное Я        отношения        защиты       лечение       консультация

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

   

    Отношения при диссоциации

   

    Психоанализ проясняет, что определяющей чертой взаимоотношений в детстве у тех, кто становится характерологически диссоциативным, является насилие – обычно сексуальное, но не только. Психотерапия таких пациентов (как и психоанализ) показывает, что родители детей с нарушением по типу множественной личности нередко и сами диссоциативные. Или прямо – в результате их собственной травматической истории, или непрямо – в виде алкоголизма или лекарственной зависимости. Поскольку родители часто имеют амнезию того, что сами делают – психогенную амнезию или связанные с абъюзом провалы – они, указывают психологи и психотерапевты, травмируют своих детей и не могут помочь им понять, что же с ними случилось. Иногда они бывают вовлечены в культы, связанные с пытками, наблюдением пыток и кровавыми жертвоприношениями.

    Многие психоаналитики, занимающиеся психотерапией диссоциативных неврозов, интересуются: действительно ли множественная личность сейчас наблюдается чаще, чем несколько поколений назад, или же учащение постановки этого диагноза связано исключительно с возросшим умением в психологии идентифицировать ее. Вполне возможно, что в последние десятилетия увеличилось количество жестоких детских абъюзов, и в результате большая часть всей человеческой популяции испытывает диссоциативные проблемы и связанные  с ними неврозы, более серьезные расстройства, депрессии и фобии. Социологическими факторами, учащающими детский абъюз, являются современные военные действия (в ходе которых травмируются уже не только небольшие группы сражающихся, а, скорее, целые цивилизации, и очень многие люди могут впоследствии воспроизводить и проигрывать свой ужасающий опыт - переживания страха, психической боли и депрессии - с детьми); дестабилизация семей; возрастание аддиктивного поведения, включая сюда и распространение приема лекарств среди прежде воздержанных групп среднего класса (интоксицирующиеся родители делают такие вещи, до которых они бы никогда не додумались в трезвом виде); увеличение образов насилия в средствах массовой информации (которые наиболее часто стимулируют у предрасположенных людей именно диссоциативные защиты); а также стремительность, анонимность и индивидуализация современной жизни, одиночество (я не представляю себе, как мои ближайшие соседи обращаются со своими детьми и не имею никакого влияния на их поведение).

    С другой стороны, дети подвергались травматизации еще со времен античности, и при оказании психологической помощи пациентам с диссоциативными проблемами часто обнаруживается, что их родители тоже имели сексуальный абъюз, также как и их родители и так далее. Психолог-психоаналитик С. Кунц указала на своего рода ностальгию в социологических теориях, и это должно было бы несколько сдерживать тех, кто склонен утверждать, что предшествующие поколения детей жили в более легкие времена. Так или иначе, все мы, психотерапевты, опирающиеся на свой опыт психологических консультаций, можем сказать, что в настоящее время больше людей рассказывают о своих детских абъюзах и ищут помощи психолога в связи со своим диссоциативным наследством.

    Психотерапевт Клафт на основании обширных клинических данных и систематических исследований разработал четырехфакторную теорию этиологии множественной личности и глубоких диссоциаций. Во-первых, индивид одарен особым талантом и способен к гипнозу. Во-вторых, он подвергался глубокой травматизации. В-третьих, диссоциативные ответы пациента сформированы особыми влияниями в детстве, а именно: диссоциация некоторым образом адаптивна и вознаграждается в данной семье. В-четвертых, на протяжении самого травматического эпизода и после него не присутствовало ни малейших элементов комфорта (хронический стресс). Мы уже кое-что сказали о первых трех условиях, выделенных Клафтом. Четвертое является настолько же критическим и всегда очень трогает терапевтов. Создается впечатление, что никто и никогда не поддерживал диссоциативного ребенка, не вытирал ему слез и не объяснял расстраивающих переживаний. Типичным эмоциональным ответом на травму было наказание еще большим абъюзом (“А вот теперь тебе действительно будет от чего плакать!”). Часто это оказывается своего рода систематическим семейным сговором – отвергать чувства, забывать боль, вести себя так, будто ужасы, страхи и фобии предшествующей ночи были только плодом воображения.

    Очаровывающий аспект нарушения в виде множественной личности состоит в том, насколько привлекательными бывают большинство диссоциативных людей – по крайней мере те, что попадают в кабинет психолога. Несмотря на все их дефекты базальной эмоциональной безопасности и все извращения родительской заботы о них (которые, как можно ожидать, нарушают их способность к привязанности), практически каждый из психотерапевтов, оказывающих психологическую помощь, может сообщить, что диссоциативные пациенты вызывают глубокие чувства участия и нежности. Хотя они нередко бывают вовлечены в отношения с абъюзорами (компульсивно повторяющиеся, как при мазохизме), они также привлекают некоторых щедрых, понимающих друзей. В историях диссоциативных людей такие люди появляются один за другим – друг детства, с которым сохраняется близость на долгие годы; няня, которая чувствовала, что пациент отличается от “других шизофреников” в этой палате; любимый учитель; снисходительный полисмен – те, кто видит нечто особенное в “диссоциаторе” и пытается действовать с позиции добра.

    Диссоциативные пациенты даже больше, чем истерические, ищут объектов, страдающих от голода отношений и способные оценить заботу. Возможно, если кто-то систематически подвергается абъюзу со стороны родителей, он перверсивно ощущает свою значительность для преследователя, которую затем подтверждает в базальной ценности для других. Независимо от причин, люди с нарушением по типу множественной личности сильно привлекают и вселяют надежду на успех в курсе психологического консультирования.

 

 

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

психологическая помощь психологическая помощь, психолог, психотерапевт, психоаналитик, консультации в Москве; психоанализ; неврозы,     депрессия.

Москва, кабинет
психолога Москва, кабинет психолога - Психологическая консультация. Психотерапия. Психоанализ. Лечение (депрессия, неврозы). Статьи по психологии.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

 

Читайте в Образовательном Проекте "Psy4.ru":
 

Психологические защиты

Невроз. Психоз. Пограничные расстройства.

Депрессия и ее лечение

Мазохизм и его лечение

Обсессия и ее лечение

Истерия и ее лечение

Шизоидный характер

Параноидный характер

Психопатический характер

Нарциссизм

Мания и ее лечение

 

А также:

Зигмунд Фрейд и психоанализ

Альфред Адлер и индивидуальная психология

Карл Густав Юнг и аналитическая психология

Эрик Эриксон и эго-психология

Эрих Фромм и гуманистическая психология

Карен Хорни и социокультурная теория

Абрахам Маслоу и гуманистическая психология

Карл Роджерс и феноменологический подход

Б. Ф. Скиннер и бихевиоризм

Д.А. Келли и когнитивное направление

Гордон Олпорт и диспозициональное направление